C:\Users\Henry\AppData\Local\Temp\F3TB8F9.tmp\ru_index1.tpl.php Петр Киле. Пирующие гетеры. / Эпоха возрождения


Эпоха Возрождения - это вершина, с которой мы обозреваем мировую культуру в развитии, с жизнью и творчеством знаменитых поэтов, художников, мыслителей, писателей, композиторов, с описанием выдающихся созданий искусства.
Новости Города мира, природа. Дневник писателя. Проза Лирика Поэмы Собрание сочинений Приложения. Галерея МОДЕРН_КЛАССИКА контакты
В истории человечества не было веков без вспышек ренессансных явлений.
Опыты по эстетике ренессансных эпох,
а также
мыслителей, поэтов
и художников.
Ход мировой
истории под знаком Русского
Ренессанса.
Драмы и киносценарии о ренессансных
эпохах и личностях.
Стихи о любви
Все о любви. Стихи и эссе. Классика и современность.

 

 

Пирующие гетеры.

 Изображения пирующих гетер на античных вазах, в те времена отнюдь не декоративных, а на самых необходимых сосудах в обиходе, были весьма распространены в древности, нередко под фигурками ставились имена, что говорит об известности гетер, как актрис и моделей в наше время. Таким образом, античные вазы - это своеобразные глянцевые журналы по мифологии и общественной жизни, вплоть до гламурных.

Обычных проституток называли pornai, они обитали в публичных домах в портовых городах, у Афин в Пирее, где жил Сократ; девушек могли взять домой на любой период времени. Девушек, получивших какое-то образование и воспитание, то есть умеющих танцевать и играть на музыкальных инструментах, называли флейтистками. Они сопровождали войско в дальних походах как группа поддержки, их приглашали на пирушки, на те же пирушки, в которых велись философские беседы с участием Сократа; флейтистки, можно сказать, разновидность японских гейш и китайских певичек. После пира они могли принять кого-нибудь из гостей, по уговору, а могли и отказаться.

Куртизанки - это уже римское и европейское понятие, это те же греческие флейтистки, обретшие известность. Гетеры в строгом смысле - это особое явление античной культуры в Золотой век Афин. Кроме красоты, они независимы, отличаются познаниями на уровне золотой молодежи, имеют свои дома, в своем роде салоны известных светских дам в Новое время, как Аспазия в Афинах, где ее посещали известнейшие люди, как ныне ясно, классической древности.

При затворнической жизни женщин именно гетеры, обладая красотой, талантами и свободой, составляли общество мужчинам в их разносторонней и прежде всего творческой деятельности. Они не ночи покупали у гетер, а нечто большее, - гетеры буквально подруги, - девушки становились спутницами мужчин, устремленных к чему-то высшему, а не просто к обладанию ими, как Аспазия Перикла, как Фрина Праксителя.

Поэтому тема пирующих гетер на античных вазах - это не просто веселье, а сама греческая жизнь и сотворение искусства и культуры классической древности.

В трагедии «Алкивиад» (2001) принимает участие Хор гетер. Чтобы конкретно обозначить тему, приведу здесь отрывки. Алкивиад рано осиротел, его опекуном был Перикл; юноша отличался изумительной красотой и одним из его поклонников был Сократ, который, по внушению своего даймона, заговорит с ним лишь тогда, когда придет пора исполнения честолюбивых планов Алкивиада. Но Алкивиад плохо слушал Сократа и вскоре жизнь свою превратил в феерию фантастических приключений.

Поначалу он затеял, - сумел убедить Народное собрание, - поход по завоеванию Сицилии, это в условиях войны со Спартой, а в ночь перед отплытием афинского флота на празднестве с участием гетер разыграл Элевсинские мистерии, что считается святотатством, и был отозван из Сицилии, что обрекло афинский флот к поражению, а Алкивиад был вынужден от суда укрыться в Спарте, выступив фактически против Афин.

В дни перед походом афинского флота женщины отмечали праздник Адониса, который разыгрывается как погребальный обряд, с выносом тела (условно), с плачем и с пением, что многие, смеясь над женщинами, сочли за дурное предзнаменование. Тему Адониса на вечеринке у Алкивиада подхватывает Хор гетер.

             Х о р  г е т е р
      О, Афродита! Мать Эрота,
           Тебя влечет охота?
          Блистает негой взор
          В лесах, на склонах гор.
     Ты гонишься всерьез за зайцем,
          Как будто бы за счастьем
                  Любить
                  И жить!
     О, нет! Адонис, сын царя на Кипре,
     Прекраснейший из смертных в мире,
      Тебя влечет, тобой любим,
                  И с ним
      Ты дни проводишь на охоте,
      А ночи в скромном гроте,
              В пещере нимф,
Где таинства любви ты сотворяешь с ним,
          Счастливейшим из смертных,
          В объятьях и устах отверстых...
          Но юность, как весна,
          Лишь лучезарна и нежна;
И страстью пылкой утомлен, уходит
          Адонис на охоту.
Вся счастием любви упоена,
      Богиня грезит, и весна,
              Подобно чуду,
              Цветет повсюду.
                (Пляшет.)
          Адонис, как цветок,
          Поет любви исток
              В лесных пенатах,
          И вторит хор пернатых.
    И вдруг пред ним, как вражий стан,
    Возник косматый зверь - кабан.
         Он рад сразиться: "Ну-ка!"
     Увы! Увы! Достать ни лука,
               Ни верных стрел
                Он не успел.
         И, сбитый, весь в крови
     Исторг последний вздох любви.
     Примчались отовсюду нимфы,
         И Афродита с ними,
         Как бедная жена,
         И плачет с ней весна.
            (Пляшет.)

                *  *  *
Алкивиад в Спарте соблазнил царицу Тимею, решив, что его сын станет царем, и должен бежать. Куда? К персам, заклятым врагам греков, но теперь он повел двойную игру, тайно выступая на стороне Афин, и он-то обеспечивает победы афинского флота; с признанием его заслуг, он с триумфом возвращается в Афины.

              Х о р  г е т е р
  (приветствуя Алкивиада издали)
       Напрасно он, смирив свой норов,
       Отводит глаз от злобных взоров.
       А лучше бы  обрушить гнев,
Ведь лев прирученный уже не лев.
       Вновь повод сыщут для расправы,
       Не вынеся его высокой славы,
       И, вместо торжества побед,
       Накроет нас пучина бед,
       Как ныне вдруг разверзлись бездны,
                И гаснут звезды
       Любви и славы в вышине,
       И ужас стынет, как во сне,
                Неодолимо,
                Неумолимо!
                  (Пляшет.)

И, как нарочно, наплывают тучи на Акрополь, гремит гром, сверкают молнии, и обрушивается ливень.

      Эй! Что запели мы, как мойры?
      И ливень, как купанье в море,
      Нас радует сегодня вновь,
      Как ночь и звезды, как любовь!
      Пусть ныне в тучах небосклон,
            Ведь с нами снова он,
      В чьем облике, как бог, прекрасном,
      И красота, и мужество, и разум!
               Как царь зверей
                 Среди людей,
       Казался наш стратег опасным,
       А был-то он скорей злосчастным.
            С любимцами богов
       Так и бывает, - он таков!

Гетеры, продолжая пляску, увлекают за собой Алкивиада, к смеху и досаде его родственников и друзей, среди которых и Сократ.

                  *  *  *
Ликей. У храма Аполлона с видом на Акрополь. Платон  беспокойно расхаживает, выглядывая в сторону Пирея; подходит  Левкиппа, оставив сопровождающих ее мужчин в стороне, где среди деревьев и на лужайке прогуливается публика.

              П л а т о н
Левкиппа!
            Л е в к и п п а
               Знаешь ты меня? С Сократом
Тебя встречала я, как некогда
Ходил он здесь с Алкивиадом юным,
Со львенком, приручить его стараясь,
Пока не выказал тот норов льва,
Прекрасного и мудрого, как Сфинкс,
Но чьих загадок разгадал ли кто?
              П л а т о н
Прелестна ты и столь же ты премудра?
             Л е в к и п п а
Прослышавши о красоте моей,
Пришел ко мне Сократ, и с ним беседы
Вела я с радостью, поскольку он -
Знаток любви, конечно, как философ,
Как я на деле, жрица Афродиты.
                П л а т о н
             (с удивлением)
Он посещал тебя и вел беседы?
              Л е в к и п п а
Ведь красота премудрости нас учит,
Он говорил, внушая мне значенье
Любви телесной, также и небесной.
Могу сказать, была я влюблена
В Силена, как вакханка молодая,
И денег не взяла бы я за ночи,
Тем более их не было, как видно,
Но сей мудрец ценил лишь красоту.
                 П л а т о н
Прекрасно! Ты права.
               Л е в к и п п а
                                         А ты атлет
Из лучших и поэт из самых лучших.
                 П л а т о н
Ты знаешь и стихи мои, Левкиппа?
               Л е в к и п п а
         (наклоняясь над кустами)
Только в тенистую рощу вошли мы, как в ней увидали
Сына Киферы, малютку, подобного яблокам алым.
Не было с ним ни колчана, ни лука кривого, доспехи
Под густолиственной чащей ближайших деревьев висели;
Сам же на розах цветущих, окованный негою сонной,
Он, улыбаясь, лежал, а над ним золотистые пчелы
Роем медовым кружились и к сладким губам его льнули.
                 П л а т о н
Чудесно разыграла эпиграмму!
              Л е в к и п п а
Прочти мне что-нибудь, а я запомню
И буду знать одна, к твоей же славе.
                 П л а т о н
    (разглядывая медальон на груди гетеры)
Пять коровок пасутся на этой маленькой яшме;
    Словно живые, резцом врезаны в камень они.
Кажется, вот разбредутся... Но нет, золотая ограда
   Тесным схватила кольцом крошечный пастбищный луг.
              Л е в к и п п а
            (повторив эпиграмму)
Любимец Муз, подарок царский твой
Прекрасней яшмы в золотой оправе,
Как лес и храм Ликейский в синеве.
                П л а т о н
Послушать рад тебя, но я в тревоге;
И знаешь за кого? О, за Сократа!
              Л е в к и п п а
Он болен? При смерти? Как это грустно!
Алкивиад погиб в расцвете сил;
Сократ, хоть стар, все крепок, как орешек,
Казался все, но смерть нас не щадит.
                П л а т о н
И ты уже его оплакиваешь.
Повремени. Пока лишь подан иск
Мелетом с обвинением Сократа,
Подумать только и кого, в безбожьи,
А также в развращеньи молодежи.

               *  *  *
Мраморная стела с рельефным, слегка раскрашенным изображением Силена в окружении нимф с надписью "Быть лучше. Сократ". Венки и цветы. Платон  в сопровождении гетер и раба, несущего корзину и амфору. Светит изумительно яркий и чистый весенний день, видно далеко - все небо, море, острова и вдали Парфенон, словно осененный радугой.

              П л а т о н
Для плакальщиц уж слишком вы прекрасны.
Сыграйте лучше Муз из свиты Феба,
Чьим голосом руководим, Сократ
Служил ему с отвагой и упорством,
Как воин отбиваясь от врагов,
Чье имя чернь, и подвиг свой свершил,
И в смерти он достиг бессмертной славы.
   (Совершает возлияния богам.)
              Х о р  г е т е р
           Среди гробниц и стел
С изображеньем битв в сплетеньи тел
           Мы вспомнить вправе
      О веке, просиявшем в славе,
Как день весенний, лучезарный день!
      А наш - всего былого тень.
      Но лучезарен свет былого
           Восходит ныне снова,
      Как стройно-дивный Парфенон,
И до Олимпа ясен небосклон,
Где, видно, как и встарь, пируют боги,
Блаженством наполняются чертоги,
      Игрою света нисходя,
Как радуга за кромкою дождя.

О, счастье юности родиться в век,
      Отмеченный, как человек,
      И мудростью, и мощью правой,
      Овеянный высокой славой.
      Но в мире преходящем нет
      Счастливых непрерывных лет.
Как смертному переломить природу?
      Могущество утратив и свободу,
Мы грезим, но не детскою мечтой,
      А лучезарной красотой
      И строя в колоннаде зданий,
И женщин, и мужчин, их изваяний,
          Бессмертных, как в мечте,
          В предвечной красоте.

©  Петр Киле



Назад в раздел | Наверх страницы


09.11.16 К выборам президента в США »

04.11.16 История болезни »

01.11.16 Банкротство криминальной контрреволюции в РФ »

19.10.16 Когда проснется Россия? »

10.10.16 Об интервенции и гражданской войне »

09.10.16 О романе Захара Прилепина "Обитель". »

07.10.16 Завершение сказки наших дней "Кукольный тандем". »

03.10.16 Провал сирийской политики США »

18.08.16 «Гуманитарная война» Америки против всего мира »

05.08.16 Правда о чудесах »

Архив новостей

Наши спонсоры:


   Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Copyright © "Эпоха Возрождения" "2007, Петр Киле, kileh@mail.ru  
Все права защищены