Эпоха Возрождения - это вершина, с которой мы обозреваем мировую культуру в развитии, с жизнью и творчеством знаменитых поэтов, художников, мыслителей, писателей, композиторов, с описанием выдающихся созданий искусства.
Новости Города мира, природа. Дневник писателя. Проза Лирика Поэмы Собрание сочинений Приложения. Галерея МОДЕРН_КЛАССИКА контакты
В истории человечества не было веков без вспышек ренессансных явлений.
Опыты по эстетике ренессансных эпох,
а также
мыслителей, поэтов
и художников.
Ход мировой
истории под знаком Русского
Ренессанса.
Драмы и киносценарии о ренессансных
эпохах и личностях.
Стихи о любви
Все о любви. Стихи и эссе. Классика и современность.

 

 

Феномен

ЛИТЕРАТУРНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ АЛЬМАНАХ

№ 4 (16) Октябрь-Декабрь 2010 года.

Петр Киле. Двойное самоубийство подростков. Поэма.

     Предисловие

Поэма основана на действительных событиях, изменены лишь имена. См. материал из "КП".

              ПРОЛОГ

  ХОР ДЕВУШЕК И ЮНОШЕЙ
  (проговаривает события, поет и пляшет)
В селе - луга и лес во все концы -
Родились наши братья-близнецы.
    Красавцы и тихони вроде,
    Сродни во всем и по природе.
    Казалось, не разлей вода,
А как жениться: ссора навсегда.
    По склонности - к одной и той же,
    Ведь лишь один взойдет на ложе.
А выбрать как? Их двое, что один,
Да и один, как будто ты с другим.
На выбор матери другой озлился:
    Ушел из дома, тож женился.
Вражда, что тлела углем в пепле дней,
Вдруг разгорелась искрами огней.
      (Беспокойно пляшет.)

                 I
              ХОР
В районном центре встретились случайно
Двоюродные братья Василенки,
Как на свободе над амурским плесом,
С движеньем вод, несущим и тебя,
И с далью синих гор по горизонту,
И ты, как ласточки, готов взлететь, -
Какая радость! Братья рассмеялись
И словно познакомились впервые.

Валерке уж шестнадцать; на два года
Он старше Владика, который весел
И простодушен, словно понарошке.
Валерка будто весь в своих раздумьях,
Высок и прям, одетый чисто в вещи
Почти изношенные, не из модных.
А Владик в школьной форме все ходил,
Донашивал, за лето подрастая,
С мечтой о новой форме к сентябрю.
Разговорившись, порешили вместе
Отправиться домой пешком, да денег
Скорей не досчитались на автобус.
С шоссе свернули в лес, где виноград
Поспел, да мудрено найти... Нашли!
Полакомились, вместо кока-колы,
И вышли к горной речке и на мост,
Высокий, как в горах через ущелье.
Вода, сверкая чистотою льда,
Уносится в стремительном круженьи...
            ВАЛЕРКА
Ах, вот бы броситься вниз головою!
             ВЛАДИК
       (рассмеявшись)
Да здесь же мелко, прямо угодишь
На кладбище старинное на устье...
             ВАЛЕРКА
Скорее пронесет, но вознесет,
Уж всяко, в небо...
              ВЛАДИК
                               Что? Какие мысли!
Ужель так плохо? Шумно здесь. Идем.
             ВАЛЕРКА
Нехорошо все как-то - до тоски,
Когда и петь не хочется от грусти
И от любви...
            ВЛАДИК
                      А ты влюблен? В кого?
            ВАЛЕРКА
Чудак! Я мать люблю, отца люблю,
И сердце разрывается на части,
Когда отца не вижу дома с мамой,
А мама рада выпить с кем попало,
А не с кем, пьет одна и говорит
Со мной, заслушаешься, знает больше
Учительниц, всегда читала много,
А я-то думал: книжки раздает лишь,
Как папа расходился: за гроши!
            ВЛАДИК
   (провожая взглядом джип: за рулем женщина, на заднем сиденье три девочки разного возраста)
Узнали девочки тебя, Валерка!
И завертелись! Подвезти могли.
           ВАЛЕРКА
Да мать не захотела, что же, пусть.
Дойду пешком.
            ВЛАДИК
                         Один? Идем. Со мной
У бабушки переночуешь, кстати,
Я поселился у нее заместо
Алешки, призван он весной на службу.
            ВАЛЕРКА
Ах, я бы рад, не знается отец мой
Ведь с нею, с матерью своей, и с братом,
С твоим отцом, - вот братья-близнецы!
             ВЛАДИК
Они пусть пребывают во вражде,
А мы-то тут причем? Ну, хорошо,
Не знались с детства, а теперь знакомы,
За три часа успели подружиться.
Ведь правда?
            ВАЛЕРКА
                      Верно. Только вот боюсь:
Знакомство наше подольет лишь масла
В огонь под пеплом, тлеющий поныне.
Увы, кто пьет, бередить раны любо.
               ВЛАДИК
Идем. Когда всем плохо, пусть-ка будет
Хоть нам с тобою хорошо быть вместе.
Не знаю, как так получилось? Чудо:
Ты мне дороже брата и сестренок
Моих родных, которых я люблю.
              ВАЛЕРКА
Ах, не привязывайся лучше ты
Ко мне, опорой быть я не сумею...
               ВЛАДИК
А я сумею быть твоей опорой
Как друг, пусть младший... Мы друзья отныне,
Ведь правда? И навеки, до березки!
              ВАЛЕРКА
Какой березки?
               ВЛАДИК
   (сворачивает в сторону села Найхин, Валерка с ним)
                          Той!
            (Показывает на березку над ямами с водой, где брали песок при прокладке шоссе.)
                                  Так говорится.
              ВАЛЕРКА
Иначе до могильного креста?
Но смерть не в силах разлучить друзей,
Когда любовь и память неизменны.
               ВЛАДИК
О чем ты говоришь? И так серьезно...
              ВАЛЕРКА
Загробный мир, как эти небеса,
О, как они прекрасны на закате!
И души смотрят на земную жизнь,
Скорбя и радуясь за всех любимых,
Всегда готовые придти на помощь.
              ВЛАДИК
Священник-то велит нам всем молиться
За всех усопших, к Богу обращаться
За помощью во всех земных делах.
               ВАЛЕРКА
А в небе души ближе к Богу, знаешь,
Заступники небесные для близких,
И смерть не разлучит - до новой встречи.
                ВЛАДИК
Ты думаешь о смерти? Ну, чудак!
Почти совсем уж взрослый, симпатяга...
Поужинаем и айда на танцы!
              ВАЛЕРКА
     (вздрагивая, достает мобильник)
Да, мама, я останусь в Найхине
У бабушки, Владик все придумал.
Ты не волнуйся. Не сердись. Так вышло.
Не ты же с нею в ссоре, а отец.
Теперь с тобой в разладе, что ж, ему ли
Еще сердиться? Я тебя люблю!
        (Закончив разговор.)
Девчонки, забежав в библиотеку,
Успели донести. Идем. Посмотрим,
Что из твоей затеи выйдет: мир
Желанный, иль вражда возобновится,
Как ныне повсеместно по стране,
Расколотой на бедных и богатых.
              ВЛАДИК
          (рассмеявшись)
Все думает о мировых вопросах!
В Дубовом мысе все у вас такие7
             ВАЛЕРКА
Увы, один. Разговорился, знаешь,
Впервые я и словно пробудился,
Завидел небеса, где вольной птицей
Могу носиться, если захочу.
   (Входя в село, замолкает, настороженно поглядывая вокруг.)

                   II
                 ХОР
Свет августа! Нет ничего чудесней -
Из детства льется лучезарной песней.
С предчувствием любви, ее невзгод
Заметно мы взрослей - на целый год,
Съезжаемся, как бы знакомясь снова;
Улыбки, голоса, любое слово
Звучат так ново, словно влюблены
Все, кто в кого, узнаем до весны.
Уносится вдали пернатых стая
И светит тайной осень золотая.
Пора прекрасная до слез,
До грусти неисполнимых грез;
Пора утрат и вдохновений,
Исток моих поныне песнопений.

Валерка дома, мать его встречает,
Как будто виделись они давно:
Всегда-то грустный, беспокойный, ныне
Он выше ростом, легок в шаге, весел
И рад ей так, что сам подходит к ней
Для поцелуя, сам ее целует...
«Какие нежности! Что это значит?» -
Смеется мама, вновь его целуя.

«Да просто я тебя люблю! И рад,
Что ты одна и дома чистотою,
Как в детстве, веет лаской и любовью,
И тишина, что слышны голоса
Поющих за рекой, как в небесах...»

«Одна, что было делать? Занялась
Уборкой... Как! Ужель ты помнишь пенье
Вечернею порою у костра?
Так, это же из юности моей,
Когда мы сами распевали песни
С отрадой гордой о любви к отчизне,
С отрадой, незнакомой вам, увы!»

«Я слышу и поныне голоса
Поющих за рекою в небесах
И там и голос твой, звеняще-нежный,
Наверное, из юности твоей».

«Такая жизнь; я разучилась петь,
И голос огрубел, «звеняще-нежный»,
Как ты сказал. И в правду помнишь ты?» -
И женщина поспешно закурила.

Валерка отошел, печален вновь,
В раздумьях, полон жалости и боли,
И вслух нечаянно проговорил:
«Что если ты из ангельских созданий?
Но в этой жизни счастливы лишь ведьмы».

В окно выглядывая, мать сказала:
«Отец твой объявился. Это кстати.
Не хочешь здесь учиться, может, лучше
И в самом деле в Найхине, коль примут?»

Один из близнецов вошел в свой дом,
В который приходил все реже, гостем,
С гостинцами, как водится, с бутылкой.
Хозяйка весело захлопотала,
А с нею и мужчины, сын с отцом,
Забыв на время о разладе, мирно.

Но разговора путного не вышло,
Уж слишком много наскреблось обид
У каждого в семье под самым сердцем.
Андрей на мать сердился за Елену,
Любил ее, как прежде, или нет,
Да с нею ныне он открыл бы дело,
Непьющая и деловая баба,
А вертится вокруг Сергея зря;
Как он вокруг Ирины повертелся:
Ей подавай любовь и уваженье -
За сущие гроши, что курам на смех.

«У бабушки ты жить не можешь, сын.
Позор на голову мою накличешь».

«Да, папа, я не думал; это Владик
Меня привел, у ней сам поселившись,
Чему, мне кажется, она не рада.
А как мне быть, учиться где иль нет,
Я сам решу, не беспокойтесь вы.
А с Владиком я свидеться хотел бы.
Он симпатичен, весел и мне люб,
И он так привязался, мы друзья!»

Вздохнув, Ирина приласкала сына:
«Один, единственный, всех нас он любит,
А все мы во вражде находим сладость.
Так любишь ты начальницу свою -
Вот где позор на голову твою!»

Вскочил Валерка, встал перед отцом,
Кулак его пришелся по нему,
Чему он рассмеялся с торжеством.

«Ну, поделом тебе! - сказал отец. -
Пришел мириться, сдуру все испортил.
Ударить мне ее - себя унизить,
Я знаю хорошо. Мне повиниться,
Как вновь любить ее, премудрую,
С враждою во вражде, сама любовь».

Валерка удалился: третий - лишний,
Одни скорее сладят меж собою,
Он лишь мешает им и посчитаться
До слез и крика, тут же рассмеяться
Превесело, как в шутку раскричались,
И нет обид, согласье в доме, мир,
Как в небесах с пронесшейся грозою
Сияет свет любви и красоты.

Взойти б на небо выше гроз и бури,
Как ангелы, сходить на помощь людям,
Родным и близким, робким и влюбленным,
Чтоб мир и счастье воцарились всюду
По всей стране, где солнце не заходит.
Уйти из жизни, чтобы жизнь спасать, -
Какая мысль! Подняться, как Атлант,
И справедливость воцарится в мире.

Просить прощенья, чтоб его приняли
В девятый класс, - а в чем его вина:
Он сделал замечание химичке,
Жене директора, что вредничает
Напрасно, о, обиделись ужасно, -
Валерка так не смог себя заставить
И в Найхине нашел себе приют
У Владика на время...
                                    «Хорошо! -
Обрадовался Владик. - Что ж надумал?
Уедешь в город?»
                              - «Нет. Есть мысль одна, -
Валерка покраснел, смешавшись вовсе. -
Сказать за тайну, разболтаешь вдруг?
Иль станешь отговаривать напрасно.
Ведь здесь святое, как пойти на подвиг».

«Молчи! Я знаю, сам проговорился.
Да мысль твоя все время на устах.
Мне страшно за тебя, ну, что надумал?» -
Всерьез все принял Владик, брат и друг.

«Чудесно! - рад Валерка несказанно. -
Ты понял все. Не надо объяснений.
Храни лишь тайну. Поклянись!»
                                                      - «Клянусь!
Да только я и буду виноват?
Давай и я? Мы вместе и уйдем
И в воинство небесное поступим...»

«Ужасно! Я подвел тебя, - Валерка
За голову схватился. - Ты не можешь
О смерти думать, молод и беспечен,
Заботишься о бабушке и сестрах...
А я один и дома третий - лишний,
И во вражде помеха, и в любви;
Устал я от разлада в школе, дома,
Мне удить рыбу страшно - тянет в омут,
Нет, не жилец на этом свете я.
Хоть ты живи и за меня подольше,
На радость мне, защитником твоим».

«Ну, ладно, ладно, мы еще обсудим.
Айда в кино, останемся на танцы.
Девчонки уж заметили тебя.
Со мной они играют, ты ж загадка,
Откуда взялся, странен и рассеян,
Из города, в деревне сам не свой?»

«Иди в кино, на танцы, если хочешь,
А я стихи, быть может, напишу
Для песни о любви и о разлуке,
В которой есть отрада и печаль,
Как в осени, в лесах, где затеряться,
Как, умерев, воскреснуть к новой жизни».

«Ты говоришь или уже поешь?
Тебе я подыграю на гитаре...»

Занятие нашли друзья: совместно
Стихи слагать и распевать вовсю,
Смеясь, что ничего-то не выходит,
Как им хотелось бы. А между тем
Валерка провожал до школы друга,
А сам бродил в лесу и вместе с ним
Из школы словно приходил домой,
Готовил с ним уроки как учитель,
И Владик стал учиться на пятерки,
Охотно помогая и сестренкам,
И бабушке по дому: все Валерка -
Как добрый дух, почти что неприметный,
А все же гость, из-за отца опасный.

Не сразу догадалась разузнать,
Валерка ходит в школу в самом деле,
Куда ни шло, но вышло: лишь для вида, -
Да это что? И вся вина на ней!

В заботах обходясь без лишних слов,
Вдруг бабушка вскипела: «Нет покоя
От близнецов моих, назло мне пьющих,
Так вы сошлись - на голову мою.
Валерка! С Владиком мне вас кормить,
Все с огорода, не очень и накладно.
Но все ж домой вернись. Учиться надо.
И песен ваших слушать я не в силах:
Дурачитесь вы словно, я же плачу».

Друзья, переглянувшись, покорились.
Прощаясь, сговорились ничего
Не делать врозь - до скорой новой встречи,
Предчувствием которой жить в разлуке
Уже ведь счастье, как для всех влюбленных, -
Они как влюблены, открылось им
Внезапно на шоссе перед разлукой
В сияньи рощ осенних и небес.

                 III
               ХОР
Есть в Новом годе грусть такая,
Как в смерти, с ожиданьем счастья Рая, -
Не вынести, сошлись друзья
И испытали радость бытия
Всего на миг на школьной вечеринке,
В костюмах маскарадных по старинке;
Неузнанные, лишь двоем
Предстали вдруг на празднике чужом,
Средь юности забавной и беспечной,
Без помыслов о жизни вечной,
Что их пугает и влечет,
Ведь там конец обидам счет;
Вражда находит наказанье,
Любовь - всесветное признанье.

Валерка уберечь пытался друга
От шага, рокового для него,
Но Владик принял правила игры
Всерьез, утратил даже нрав веселый,
Необратимость замыслу придав.
Так решено: не расставаться больше.
У бабушки Валерка объявился;
А та и рада, Владик загрустил,
Поесть недозовешься, худ и бледен,
А был такой крепыш, кровь с молоком.

«Не болен ли?» - встревожилась Елена.
А девочки смеются: «Он влюбился!»
- «Влюбился и страдает? Хорошо! -
Смеется и Елена. - Коли стал
Учиться лучше. Будет человеком».
А девочки смеются, не решаясь
Сказать, что Владик полюбил Валерку;
Они друзья, ну, не разлей вода.
В разлуке все скучает и томится,
При встрече оживает как влюбленный.

Валерка вновь у бабушки зажился,
Ужель до армии, как старший внук?
Разлад в семье - и дети бесприютны,
Что делать? Рада бы помочь, но странно
Ведут себя двоюродные братья:
Дружны - куда ни шло, как влюблены
Без нежностей, доверчиво и тихо;
Уж спят в одной постели - для тепла,
Худое не пристало к ним - и все же
Есть что-то необычное во всем,
Как внуки жили, словно взаперти,
В кино уж не ходили, о дискотеке
Забыли; телик включен, но не смотрят.
Лишь музыка и песни под гитару,
И девочки поднимут шум и гам,
Им с ними весело, но ненадолго.

И вдруг напал на бедную испуг:
Неладно что-то здесь, как, впрочем, всюду,
Но здесь-то будет виновата вновь она!
Валерке повелев домой уехать,
Чтоб вышло справедливо, Владика
Решила тож спровадить через сына,
Который, не вникая, в чем проблема,
Лишь прокричал: «В двадцать четыре часа
Пусть будет дома», -  верно, спьяну, - срок,
Отпущенный судьбою для решений,
Уж выношенных тайно, роковых.

«Мне бабушка велит домой уехать, -
Валерка загрустил, боясь разлуки,
Пожалуй, пуще смерти. - Час настал».

«А мне отец: «В двадцать четыре часа
Быть дома!» Я всегда и дома. Завтра?»

                IV
              ХОР
Все было уж продумано всерьез
И не было уже обид и слез.
И в ночь заснули с легкою тревогой,
Устало - перед дальнею дорогой.
Оставив девочкам письмо,
Ищите на могилках, мол,
Ушли без завтрака, до света,
Но солнце уж светило где-то,
За тучами, как за горой,
И снег поблескивал зарей.
И в школу забрели, еще ведь рано,
Чтоб письма написать, так странно,
Чуть не забыли объяснить,
В чем смысл их новой жизни нить.

Сойдя на лед под снегом, перешли
Анюй, неугомонный подо льдом,
И день застал на кладбище старинном,
На острове высоком, смельчаков,
Повеселевших, как сама природа,
С весенним утром.
                                На краю обрыва
Высокий ильм повис. Веревки свесив,
С петлей на шее прыгнуть, вот и все.
Приготовленья шли за разговором
О письмах, кто и что там написал,
На ветках приклепленных на снегу.

Валерка улыбнулся с нежной грустью:
«Я написал, как есть. Я вас люблю
И извинить меня за все. Я больше
Так жить, с разладом вашим, не могу.
Уже устал вконец. Хочу, чтоб вы
Исполнили последнее желанье,
Чтоб жили вместе, я же не мешал.
Я буду вас оберегать от бед
И хорошо жить, если вместе вы.
Хотя б меня порадуйте. Добавил:
Я никого не думаю винить,
Хотя и есть кого, но я молчу.
Вы не переживайте, буду с вами
Я до конца дней ваших. Я люблю
Вас очень сильно. Папа, извини,
Сильней люблю я маму, не бросай
Ее, прошу».

                    «А хорошо! Как песня...
Я тоже самое хотел сказать,
Но вышло хуже, все о пустяках.
Мне никогда-то в жизни не везет».

«Ну, все-таки о чем ты там писал?»

«Как близнецы мы, не разлей вода;
Пусть похоронят нас в одном гробу,
В обутках... Да, смешно. Ведь наши души
Свободно воспарят в небесной сини?
Просил я папу с мамой не ругаться,
Не пить и дядю; что люблю я всех
И бабу Веру я всегда любил.
Попреков избежать не удалось.
Ни одного желанья нашего,
Ведь правда, не исполнили они;
Нас разлучали. Все ж просил прощенья
И обещал на помощь приходить».

«Все хорошо. Одуматься не поздно», -
Валерка бросил взгляд на Владика,
Который подхватил петлю поспешно,
Чтоб не отстать.
                           «Прощай! Там встретимся!» -
Вскричал он, прыгая вперед, и вздернулся...
Валерка - вслед за ним, со взглядом в небо
Со синей цепью гор по горизонту.

И свет померк. А день лишь занимался,
С сияньем снежных далей и небес.

               ХОР
Разлад в семье, что делать... В жизни
Куда страшней разлад в отчизне,
Что длится, как в кошмарном сне.
Идет война. Отечество - в огне!
На рабство угоняют юных женщин,
И нас все меньше, с каждым годом меньше.
Любовь сплелась с развратом, нет Любви,
И истекает женственность в крови.

Любовь с Враждою расцветают в жизни.
Таков закон земного бытия.
Когда ж Вражда господствует в отчизне,
Мне как чужбина - Родина моя.

Но мир загробный - миф, из спорных басен,
Для юности уж точно он опасен,
С геройством призрачным, как сон,
Земных стремлений смутный небосклон.
    Сентябрь 2010 года.

©  Петр Киле




Предыдущий выпуск | Архив | Наверх страницы


Наши спонсоры:


   Rambler's Top100 Яндекс цитирования
Copyright © "Эпоха Возрождения" "2007, Петр Киле, kileh@mail.ru  
Все права защищены